|
Проселок, 1873
Вид в Швейцарских
Альпах (Гора Малый
Рухен), 1862
|
|
|
Развитие творчества Саврасова в 60-х годах
В шестидесятые годы Саврасов входит пейзажистом яркой и очень своеобразной творческой индивидуальности. Участие его на первой выставке Общества Любителей Художеств в 1861 году было отмечено блестящим успехом. Художник показал на этой выставке две картины: «Вид в селе Архангельском» и «Вечер». Вторая из них, вероятно, - небольшой по размерам (47х69) вечерний пейзаж (Государственный Рижский музей латышского и русского искусства). В нем очень выразительно передано наступление в лесу вечерних сумерек, скрывших очертания предметов. Пейзаж решен в коричневато-золотистой цветовой гамме, разработанной художником в тонких нюансах.
Картина «Вид в селе Архангельском» до сего времени не найдена.
Над этюдами в окрестностях Архангельского художник работал в течение ряда лет, точно так же, как в конце 50-х годов ряд лет он в окрестностях Кунцева собирал этюдный материал для «Пейзажа с рекой и рыбаком». Автор цитированной выше статьи о выставке, называет эту картину «прекрасной», отмечая в ней гармонию созданного художником образа. «В его прекрасной картине «Вид в селе Арахангельском»... от первого до последнего плана видим мы гармонически выдержанный широкий свет; он сквозь тонкие пары озаряет воду и, постепенно выясняясь, идет по деревьям и по дорожке, живописный переход от серебристого тона в облаках и над водою к теплым тонам в тени и в освещенных партиях ивы делает картину чрезвычайно приятною. Пространство, полное воздуха и паров, освещенных лучами солнца, придает картине положительный тон и большой интерес». Судя по этому краткому описанию, можно считать, что данное произведение по живописи было близко к картине «Пейзаж с рекой и рыбаком», 1859 года.
В обоих пейзажах Саврасов подошел к созданию обобщенного, поэтически прекрасного образа родного края.
С такими художественными завоеваниями Саврасов, оказался в первых рядах представителей прогрессивного реалистического искусства.
Выдающееся дарование молодого пейзажиста, стоявшего во главе пейзажного класса Московского Училища Живописи и Ваяния, привлекало к себе пристальное внимание передовой московской интеллигенции, которой были особенно близки и дороги интересы демократической художественной культуры. Скоро Саврасов стал одним из деятельных членов Московского Общества Любителей Художеств.
В феврале 1861 года художник получил от Общества Любителей Художеств почетное поручение перевезти из Петербурга в Москву и установить для обозрения картину А.А.Иванова «Явление Христа народу», которая с того времени и стала достоянием московских музеев.
В 1862 году Саврасов на средства Общества поехал за границу.
Главной целью поездки Саврасова была организованная в то время в Лондоне Всемирная выставка. Она давала ему возможность ознакомиться со всем современным западно-европейским искусством. Но в течение летних месяцев 1862 года Саврасов посетил также Францию, Германию и Швейцарию. Из представленного отчета известно, что его внимание больше всего привлекло современное состояние пейзажной живописи в чужих странах. В отчете Саврасов упоминает имена английских пейзажистов, последователей Констебля, обращавшихся к его наследию и живописавших природу Англии. Характеристику пейзажного искусства западно-европейских школ - французской и швейцарской - Саврасов сопровождает меткими критическими замечаниями. О впечатлении от пейзажей Калама, мастерскую которого Саврасов посетил в Швейцарии, он пишет в заключение: «Говоря о Каламе, я должен, к сожалению, упомянуть как много молодых талантов сделались жертвою подражания этого художника. Писал Саврасов и о русском искусстве на выставке: «Русский отдел живописи был не полон, было много пробелов и можно сказать, что многих замечательных произведений русского искусства не было на выставке».
В произведениях, представлявших на Всемирной выставке русскую школу, по мнению Саврасова, было заметно «однообразие... выбора сюжетов, а также подражание прославленным художникам».
Картина Саврасова «Вид в окрестностях Ораниенбаума» значилась в списке произведений, предварительно отобранных в собрании П.М.Третьякова специально приезжавшим в Москву от Академии Художеств профессором Ф.И.Иорданом. К 15 января 1862 года она была, по просьбе Иордана, послана П.М.Третьяковым в Петербург. Вместе с нею были отправлены и другие четыре картины: портрет аббата Ланчи работы К.П.Брюллова, «Умирающий музыкант» М.П.Клодта, «Хоровод» К.А.Трутовского и «Продавец лимонов» В.И.Якоби. Между тем, жена Иордана 2 марта 1862 года извещала Третьякова, что Иордан уже уехал в Лондон и из пяти принадлежащих Третьякову картин отправлены в Лондон только три, а пейзаж Саврасова и портрет аббата Ланчи остались в Академии. Очевидно, эти замечательные произведения, наполненные богатым реалистическим содержанием, были отклонены академическим Советом. Примечательно, что оба они оказались в одном ряду с произведениями, также забракованными Академией - Штернберга, Федотова, Капкова, Корзухина и других художников, в творчестве которых уже чувствовались черты, характерные для новой русской школы, отстаивавшей национальное содержание, самобытность и реализм в искусстве. На основании статей Стасова, и резкой критической статьи неизвестного автора «Расшаркивающееся искусство», можно судить насколько жестко и действительно тенденциозно происходил в Академии Художеств отбор произведений, вследствие которого русское искусство поехало в Лондон по образному выражению В.В.Стасова «точно птичка с поломанными крыльями и вывихнутыми ножками».
В свете этих фактов представляет интерес и другой, аналогичный случай, связанный с предполагавшимся участием Саврасова на Всемирной Парижской выставке 1867 года.
Судя по имеющимся документам, Саврасов еще в 1866 году заявил в Академию Художеств о желании участвовать на Парижской Всемирной выставке и предлагал картины: «Русская деревня», «Лес зимой» и «Вечер в степи». То, что они были отвергнуты Советом Академии, еще больше подтверждает предположение, что причина отказа, как и в первом случае, заключалась не в низком уровне художественного исполнения картин, а в их содержании, в глубокой жизненной правдивости, в демократизме созданных Саврасовым образов, т.е. в том их отличительном качестве, которое было особенно чуждо интересам академической комиссии по отбору картин на выставку.
следующая страница » |
