Саврасов был членом ТПХВ с самого начала существования Товарищества, являясь одним из его учредителей.
Художник представлял в Товариществе Передвижных Художественных Выставок лирическую линию развития пейзажа. Впоследствии Поленов и Левитан, особенно Левитан, сознавали себя его последователями и продолжателями. В начале 70-х годов XIX века Саврасов был не единственным, но, бесспорно, самым талантливым и значительным выразителем этого творческого направления в пределах русского реалистического пейзажа.
Творческая судьба Алексея Кондратьевича Саврасова (1830-1897) необычна. Юношей двадцати четырех лет он уже академик, но потребовалось еще пятнадцать лет напряженной работы, чтобы картина, показанная на 1-й Передвижной выставке, «Грачи прилетели», утвердила его как одного из лучших современных мастеров, определила значение его творчества в русском искусстве второй половины XIX века. К этому времени Саврасов завоевал авторитет в среде московской художественной общественности и как художник и как педагог. Но ни одна из последующих его картин, а Саврасов прожил еще 25 лет, не могла затмить обаяние этого небольшого, скромного полотна.
Основная трудность становления творческой личности Саврасова, как и Клодта и Шишкина, заключалась в том, что процесс его формирования происходил в период, когда пейзажный жанр в демократической русской живописи находился еще в стадии становления. Поэтому передвижники первых поколений должны были, каждый в своей области, выступать как первооткрыватели. Но стать первооткрывателями было не легкой задачей. Поэтому-то свойственное Саврасову поэтическое восприятие родной природы облекается в ранних пейзажах художника в неорганичные для него формы академического романтизма. Это и вносило черты противоречивости в раннее творчество Саврасова.
Но и в этот период Саврасов создает произведения, которые предвещают в нем художника-реалиста, тонкого, лирического поэта русской природы. Так, в картине «Вид в окрестностях Ораниенбаума» (1854, Государственная Третьяковская Галерея), за которую Саврасов получил звание академика, проявляются реалистические черты, стремление избежать поверхностных эффектов, поиски тонких тональных решений.
В конце 50-х и в начале 60-х годов в произведениях Саврасова все еще явственна борьба разнородных тенденций, но он настойчиво ищет черты, присущие именно среднерусскому пейзажу, - профиль местности, своеобразие равнинных далей, характер строений и т.д.: «Вид Москвы с Воробьевых гор» (50-е годы, Государственная Третьяковская Галерея), «Сельский вид при закате солнца» (1858), рисунок «Вид в селе Кунцево под Москвой» (1855, Государственная Третьяковская Галерея). К 60-м годам вместе с формированием мировоззрения
Саврасова как художника-демократа у него складывается четкое представление о задачах и творческом методе в области реалистического пейзажа, которому он следует в своих последующих, и наиболее зрелых, произведениях. О твердой позиции художника-реалиста можно судить по отзывам Саврасова относительно английской живописи. Пейзажи английских мастеров, с которыми он познакомился на международной выставке в Лондоне в 1862 году, произвели на него чрезвычайно благоприятное впечатление. Он отмечает простоту, правдивость как основные достоинства произведений английских живописцев.
В лучших произведениях конца 60-х годов определяются уже многие существенные стороны творческого облика художника. Наиболее значительные из них - «Лосиный остров в Сокольниках» (1869, Государственная Третьяковская Галерея) и «Печорский монастырь близ Нижнего Новгорода» (1870-1871, Горьковский художественный музей).
«Печорский монастырь близ Нижнего Новгорода» написан Саврасовым после путешествия по Волге. Тема картины значительно шире ее названия (изображение монастыря, отодвинутое в глубь картины, не играет в ней решающей роли). Избрав низкий горизонт (точка зрения сверху), художник изображает сгрудившиеся на переднем плане дома и домишки предместья, прижатую к домам рощицу высоких, но чахлых берез. Добротные, крепко слаженные и крепко сбитые, но невзрачные дома тесными рядами спускаются по отлогим холмам к берегу. Саврасова словно тяготит этот прочный, но узкий мирок.
И за этим серым, скудным миром - как реальность и как мечта - открывается широкий простор великой русской реки.
Ощущение бескрайности создается прежде всего сложно и тонко найденным ритмом домов, очертаний берега, сменой уходящих вдаль воздушных планов.
Сравнение картины с эскизом показывает, что художник намеренно раздвинул пространственные рамки композиции, придал ей эпическую широту (1, 2, 3, 4, 5, 6).
Этому полотну, как и многим другим произведениям Саврасова, присуща романтическая взволнованность, внутренняя напряженность чувства - черты, составляющие одну из характерных особенностей его творчества. В ощутимой в них тяге художника к эпически возвышенному чувствуется связь с народной интерпретацией образов природы.
В «Печорском монастыре» раскрывается и другая грань творчества Саврасова - его интерес к архитектурному пейзажу, к пейзажу, где присутствует человеческое жилье, где связи человека с окружающей природой ощущаются особенно зримо и осязаемо, где большую конкретность обретает социальный мотив.
Если можно говорить о московской школе пейзажной живописи, то Саврасов выступает, в сущности, как глава этой школы - как самый крупный, талантливый и влиятельный ее представитель. Именно в среде близких Саврасову московских художников получила как бы первую апробацию возникшая идея о передвижных выставках. Подпись Саврасова в числе двадцати трех художников, обратившихся в Артель с предложением об объединенных действиях, участие Саврасова в организации Товарищества - естественный результат всей его предшествовавшей деятельности.
"Загадки русской живописи":
"Биография и творчество Н.Пиросмани исследованы и изучены с той обстоятельностью, какой порой не удостаивают и профессионального художника. А ведь долгое время (даже и сейчас) Н.Пиросмани рассматривали как художника-примитивиста, «наивного художника», как явление, находящееся между большим искусством и фольклором. Много было в старом Тифлисе живописцев, работавших для городских духанщиков и парикмахеров, и Н.Пиросмани был одним из них. «Примитивно» выполненные, его картины воспринимались как неотъемлемая декоративно-прикладная часть духанов и винных погребков, и мало кто видел в нем настоящего художника, правдиво и искренне воспевающего родные края и родной город. К концу XX века уже немало внимания уделялось народному творчеству, и многие из собирателей фольклора в поисках народных стихов и сказаний исходили Грузию вдоль и поперек. Что же «мешало» им увидеть Н.Пиросмани? Может быть, весьма своеобразный круг его меценатов - владельцев духанов, трактиров, винных погребков и парикмахерских? Друзьями его были и тифлисские бедняки, которые хорошо знали и по-своему ценили Н.Пиросмани. Из такого окружения трудно было вырваться, а с другой стороны, художник вряд ли бы мог оторваться от него, жить и творить вне народа.
" - читать полностью(скоро) »