Но Саврасов никогда не замыкался в рамках интимной лирики. Его влечет к себе более широкий мир, дыхание которого ощущалось и в «Печорском монастыре», и в «Лосином острове», и особенно в «Грачах».
Этим дыханием проникнут и весь волжский цикл пейзажей, возникший в итоге поездок по Волге и Поволжью. В работах, связанных с этим путешествием, сказывается увлечение водной и воздушной стихией, мощными перспективами великой реки. В то же время в них чувствуется живой интерес художника к жизни людей, протекающей по ее берегам. Ряду работ этой серии свойственна социальная направленность, приобретающая здесь совершенно конкретный характер.
Так, Саврасов - почти одновременно с Репиным и независимо от него - был потрясен условиями труда бурлаков, которым посвятил пейзаж «Вид Волги под Юрьевцем» (1871). Вереницу бурлаков, тянущих баржу в этом пейзаже, как предполагают исследователи, набросал Перов (эскиз этой картины имеется в Государственной Третьяковской Галерее).
Социальный мотив звучит и в одной из лучших работ этой серии, «Могила на Волге» (1874, частное собрание), как бы предвещающей появление картины «Над вечным покоем» Левитана. Невеселыми думами о народных судьбах проникнут и пейзаж «Проселок» (1873, Государственная Третьяковская Галерея). Размытое дождями непролазное жидкое месиво дороги, стайка бегущих низкорослых деревьев с искривленными ветками, высокое небо с хмурыми тучами хорошо передают свежесть омытой дождем природы, ее простоту и неприглядность.
Умение выйти далеко за рамки сюжетной ситуации проявляется и в прекрасном по необычайной тонкости поэтического чувства полотне «Вечер. Перелет птиц» (1874, Одесская художественная картинная галерея). В этой работе есть много родственного «Грачам». В ней также запечатлен переходный момент в состоянии природы: ранняя осень - первые признаки ее увядания. Косяки улетающих птиц уводят глаз к дальним планам, за пределы картины, где встает воображаемый художником светлый и счастливый мир. К лучшим вещам этого круга следует отнести и пейзаж «Радуга» (1875, Государственный Русский Музей).
То же трепетное и светлое поэтическое чувство ощущается и в восприятии Саврасовым зимы. Эта тема не столь глубоко связана с интимным душевным миром художника, как тема весны. Тем не менее она проходит через многие полотна Саврасова. Лучшими работами этого круга являются пейзажи «Зима» (1870-е годы, Государственный Русский Музей) и «Иней» (1876-1877, Воронежский художественный музей).
Зимние мотивы встречались в творчестве живописцев уже в 60-е годы. Но именно Саврасов выступает родоначальником этой темы в русском пейзаже. В полотне «Иней» передана волшебная красота сияющего под солнечными лучами снега, мерцающей на почти синем фоне изморози, покрывающей тоненькие веточки молодых деревьев. На переднем плане - голубые тени. Гармоническая прелесть мерцающей сине-голубой гаммы «Инея» придает ему особое очарование. Реальность мотива как бы сочетается в этом пейзаже с воображением, мечтой художника.
Как и «Перелет птиц», «Иней» невольно связывается в нашем сознании с народной сказкой, с созданными народной фантазией образами зимы.
Сам художник вряд ли связывал эти произведения с миром народных сказок. Но народный характер творчества Саврасова обусловливает его близость к миру образов, созданных народом, к их духу. Эту близость можно проследить и в более ранних картинах Саврасова - «Лунная ночь», «Болото» (1870), - проникнутых сказочным духом.
По мере приближения к 80-м годам в творчестве Саврасова усиливаются характерные и для некоторых его ранних произведений тревожные, драматические ноты. Они особенно ощущаются в графических работах художника. Саврасов отходит в них от линейной светотеневой манеры, которой он так мастерски владел. Он предпочитает особую бумагу (так называемую папье-пеле), дающую возможность, работая пятном, тонким, острым штрихом, мягкой полутенью, достигать многообразных эффектов.
Каждый такой рисунок художник доводит до законченности, как бы приближая его к тоновой монохромной живописи.
В 80-х годах художник возвращается к теме «Лосиного острова. Этот мотив, видимо, сильно поразивший художника, по-новому преломлен в целом цикле поздних работ. Выше говорилось об этюде, написанном Саврасовым к этой картине. Но этот этюд был не единственным. Видимо, их была целая серия.
На основе этой серии художник и выполнил впоследствии рисунки «Сосны у болота» («Сосны», один из лучших поздних рисунков Саврасова, датирован 1882 годом) и несколько других. В изображениях в этих рисунках гнилых болот, изгибающихся тонких стволов деревьев, в очертаниях болотных птиц звучат глубоко пессимистические, унылые ноты. В них есть ощущение душевной подавленности, выраженное поэтически, но с горестным чувством.
Глубоко личный, эмоциональный характер этих работ говорит о том, что выраженные в них гражданственные чувства переплетены с ощущением трагической безысходности своей личной судьбы.
Недостаточно ясны причины семейной драмы Саврасова - разрыв с женой, развитие алкоголизма до размеров непреодолимого недуга, отход от педагогической деятельности, от друзей (1, 2, 3, 4, 5, 6).
Перелом, совершающийся в жизни художника, трагичен. Он остается одиноким, неудержимо опускается на дно, попадает в кабалу к мелким торгашам.
Среди его поздних произведений все чаще попадаются ремесленные, равнодушные повторения ранее найденных мотивов. Художественный уровень их стремительно снижается. Уже к середине 80-х годов работы, равные прежним, встречаются очень редко. Однако и в эти годы художник переживает периоды творческого подъема. В этом убеждает несколько рисунков в упомянутом альбоме. Выполнены они тоже по способу папье-пеле. Создание этих рисунков было, видимо, для Саврасова последней творческой вспышкой.
Художник попадает в среду опустившейся богемы, здоровье его расшатывается, и в 1897 году он погибает - почти забытый. Среди немногих, провожавших его в последний путь на кладбище, был Левитан.
"Загадки русской живописи":
"Избрав в искусстве путь «поэтизированного реализма», Михаил Васильевич Нестеров создавал картины-гимны, картины-песни, а «людей духовного подвига» всегда писал особенно любовно. Каждая картина художника становилась событием в искусстве, вокруг его произведений разгорались споры самых горячих его поклонников и не менее страстных противников. Так было и с картиной «Видение отроку Варфоломею». М.В.Нестеров, как и Ф.М.Достоевский, верил, что для России спасение «из народа выйдет, из веры и смирения его», и на своих полотнах стремился утвердить реальный нравственный идеал, в поисках которого часто обращался к прошлому России. И нашел этот идеал в Сергии Радонежском - основателе Троице - Сергиева монастыря, в миру носившем имя Варфоломея. М.В.Нестеров посвятил Сергию целую серию работ, начало же ей положила картина «Видение отроку Варфоломею». Сергий для художника - не схимник, не подвижник, а исторический деятель - «игумен земли русской». Его деяния М.В.Нестеров изучал не по житиям, а по хроникам да по летописям, поэтому в нестеровских отшельниках и святых нет и тени покаяния и молитвенного экстаза, да и живут они не в закопченной келье, а среди великой русской Природы. Сам художник так говорил об этом: «Я не писал и не хотел писать историю в красках. Я писал жизнь хорошего русского человека XIV века, чуткого к природе и ее красоте, по-своему любившего родину и по-своему стремившегося к правде. Я передаю легенду, сложенную в давние годы родным моим народом о людях, которых он отметил любовью и памятью». Одна из таких легенд и легла в основу картины «Видение отроку Варфоломею».
" - читать полностью(скоро) »
