|
Проселок, 1873
Вид в Швейцарских
Альпах (Гора Малый
Рухен), 1862
|
|
|
Начало преподавательской деятельности
Перелом, наметившийся еще в начале 50-х годов в творчестве Саврасова, вполне определился в 1857 году, когда он был приглашен руководителем пейзажного класса в Московское Училище Живописи и Ваяния. Выбранный им путь принес с собой немало жизненных трудностей, преодолевая которые Саврасов старался сделать все, чтобы поднять значение пейзажной живописи до уровня других жанров изобразительного искусства. В Училище он потребовал для пейзажного класса отдельную мастерскую, где его ученики могли бы писать картины по этюдам, сделанным с натуры, и где он сам, работая над картиной в присутствии учеников, давал бы им возможность лучше понять суть своего метода.
Как видно по отчетам Саврасова, в занятиях его с учениками главное место занимала работа на натуре, причем сюда входило и изучение характера местности, и изучение природы в рисунке, и исполнение красками этюдов для будущей картины. Окрестности Москвы, где Саврасов начинал работать, еще будучи учеником, стали для его воспитанников творческой лабораторией и живой школой. Он приучал их понимать особенный характер, свойственный русской природе, и одновременно останавливал их внимание на том, что должно являться содержанием картины-пейзажа. Направляя в определенную сторону интересы своих учеников, воспитывая их художественное сознание, Саврасов вводил их в область общих художественных идей и эстетических понятий, которые в то время были важным действенным началом в формировании молодого реалистического искусства.
Творчество самого Саврасова в первые годы его преподавания в Училище Живописи и Ваяния было наполнено исканием нового содержания в пейзаже.
Саврасов работал в то время очень плодотворно, несмотря на то, что и занятия с учениками, и деятельное участие в подготовлявшейся в Училище реформе преподавания - все требовало его серьезного внимания. Дошедшие до нас картины Саврасова, относящиеся к концу 50-х годов, не исчерпывают всего количества произведений, созданных художником в эти годы. На выставках и на лотереях (организуемых Советом Училища в помощь талантливым ученикам) появлялось далеко не все, над чем работал Саврасов. Глядя на такой пейзаж, как «Морской вид» (1859, Музей им. Тютчева, Мураново), бывший на выставке в Училище, можно думать, что художником еще не была изжита до конца склонность к романтическому пейзажу, построенному на цветовых контрастах. Стремление к эффектной картинности чувствуется и в другом пейзаже - «Рыбаки» (1859), хотя многие черты натуры в нем переданы с большой наблюдательностью. Но почти одновременно с этими произведениями у Саврасова появляются пейзажи «Сельский вид при закате солнца» (1858) и «Пейзаж с рекой и рыбаком» (1859, Государственный Рижский музей латышского и русского искусства), представляющие другую линию творчества художника. «Сельский вид при закате солнца», написанный в окрестностях Кунцева, где художник работал с учениками на летних этюдах, почти свободен от внешних красочных эффектов. В пейзаже показаны окрестности маленькой деревеньки, расположенной на берегу реки. Спокойный ровный свет уже закатившегося солнца придал всему изображенному мягкий розовато-коричневый тон. Проникнутый тишиной приближающегося вечера, весь этот мирный сельский пейзаж наполнен скорее созерцательным лирическим чувством, нежели романтической приподнятой взволнованностью. Таким образом, этот пейзаж и «Пейзаж с рекой и рыбаком» своими художественными качествами ясно говорили о том, что лирический пейзаж уже вошел в круг творческих интересов художника и был настоящим предметом его серьезных занятий. Всем своим художественным строем оба эти произведения утверждали черты нового искусства, сложившегося на глубокой реалистической основе. Они были сегодняшним днем русского пейзажного искусства и сегодняшним днем в творчестве Саврасова.
Саврасов, подобно другим пейзажистам московской школы, подошел к одной из волнующих задач, стоявших перед реалистическим искусством. Надо было найти прекрасное в самой жизни и дать ему художественное выражение, не нарушая глубокого чувства жизненной правды. Надо было показать красоту широких бескрайних полей, под серым небом, в бедных селениях с низкими кровлями, в той природе, которая является естественным окружением человека.
Из произведений Саврасова конца 50-х годов ничто, пожалуй, не раскрывает с такой полнотой его исканий, как прекрасно написанный «Пейзаж с рекой и рыбаком». В нем пленяет все: и тончайший рисунок, и прозрачная голубизна в колорите, и спокойная ритмичность планов, и прежде всего - чистота и цельность восприятия, которые художник так прекрасно передал, используя для этого все свое живописное мастерство.
Строгой, очень продуманной композицией, выбранной художником точкой зрения, открывающей берега реки и освещенные солнцем дали за ее поворотом, Саврасов необычайно тонко сумел передать мягкость и своеобразие подмосковного пейзажа.
Глядя на то, как написаны в пейзаже левый берег, поросший лесом, освещенная солнцем голубая река и цветная тень на воде от леса - видишь, что уже в это время Саврасов был вооружен богатыми средствами живописи.
В композицию пейзажа введен человек, и художник делает его как бы соучастником своего восприятия природы. Правда, в облике этого человека нет ничего внешне выраженного, что говорило бы о его эмоциональной взволнованности. Ровным и широким шагом удаляется от реки с рыбной ловли просто одетый крестьянин-рыбак. В его фигуре, написанной мягким, приглушенным тоном, на фоне затененной части реки, чувствуется ясное и спокойное душевное состояние человека, окончившего свой труд, наполнивший его впечатлениями окружающей природы. Эта-то гармоническая цельность созданного образа и позволяет почувствовать тонко переданное художником в пейзаже лирическое содержание.
Путь, по которому пошел Саврасов в этом пейзаже, не был совершенно новым. Уже в 1820-х годах Сильвестр Щедрин, разрабатывая лирическую тему, вносил в композиции своих картин сюжеты из жизни рыбаков, стараясь подчеркнуть таким образом присущее его искусству демократическое начало.
Но С.Щедрин, изображая рыбаков на берегу Неаполитанского залива, любил писать их чаще всего в том состоянии, которое итальянцы определяют выражением «dolce far niente» («сладкое ничего неделанье»), используя красиво сгруппированные у лодок фигуры людей как стаффаж, помогающий сделать более выразительным пространственное решение композиции. Первое было для художника живым свидетельством лирического общения человека с природой, второе говорило о том, что художник еще не поднялся до глубокого реалистического понимания гармонии между человеком и природой и не порвал до конца с эстетическими принципами, привитыми в Академии Художеств.
Были у Саврасова и более близкие предшественники на этом пути, к искусству которых он мог обращаться, опыт которых мог облегчать его собственные искания. В памяти встают прежде всего, картины Венецианова и произведения пейзажистов венециановской школы. Что же касается волжских пейзажей братьев Чернецовых, часто использовавших в композиции сюжеты из рыбацкой жизни, то эта сторона пейзажа оставалась в их произведениях наименее жизненно выразительной, и фигуры рыбаков являлись чаще всего стаффажем, напоминающим академические пейзажные композиции.
следующая страница » |
