Рисункам Саврасова свойственна особая, задушевная повествовательность. Вступая в мир его пейзажей, особенно весенних, зритель как бы идет по талому снегу и грязным дорогам к убогим хижинам, и там, за плетнями и покосившимися заборами, перед ним открываются далеко простирающиеся, еще покрытые снегом поля и высокие небеса. Обыденность и скромность передних планов сочетается в рисунках с эпическими просторами далевых видов. Это созвучие интимного с величавым, лирического с эпическим глубоко органично для Саврасова, присуще его произведениям. Оно носит не отвлеченный, а глубоко конкретный характер. "Пиши весну так, чтобы жаворонков не было на картине видно, а песни их слышались" - говорил Саврасов своим ученикам в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (МУЖВЗ). Или еще: "Без воздуха пейзаж - не пейзаж! Сколько в пейзаж березок или елей ни сажай, что ни придумывай, если воздух не напишешь - значит пейзаж дрянь." "Нужна романтика и нежное чувство, мотив. Романтика бессмертна. Настроение, бережное чувство нужно. Природа ведь жива, вечно дышит, всегда поет, и песнь ее торжественна. Нет выше счастья и наслаждения, чем созерцание природы. Земля ведь рай, и жизнь на ней - тайна, прекрасная тайна. Прославляйте жизнь. Художник - тот же поэт." "Нужно любить не только природу, нужно любить форму, линии, любить краски.... Во всем должно быть чувство. Без чувства нет произведения. Надо быть влюбленным в природу и творчество, тогда только можно писать. Только любя и боготворя природу, учась у нее, можно найти себя в искусстве. Манер живописи много, а хороших картин мало. А дело не в манере, а в умении видеть красоту, болеть ею, страдать ею и стремиться выразить невыразимое."